Всю жизнь

Филипп, ведомый немым зовом чужих воспоминаний, сам того не осознавая, взял в руки дневник. Он показался ему тяжёлым, словно всё ещё хранил в себе груз прожитых лет. Удобнее устроившись прямо на полу возле разобранного комода и нагло разбросанных личных дневников, Филипп открыл первую страницу, погружаясь туда, откуда тянулась цепь жизни человека, уже покинувшего этот мир.