Титаническое поражение

«Удалов вошел в кабинет к Николаю Белосельскому. Вернее, ворвался, потому что был вне себя.  – Коля!  – воскликнул он с порога.  – Я больше не могу. Предгор Белосельский отложил карандаш, которым делал пометки на бумагах, пришедших с утренней почтой, ласково улыбнулся и спросил: – Что случилось, Корнелий? . . »